Нанналли Ламперуж, прикованная к инвалидному креслу, просыпается не в своей комнате, а на поляне, залитой неестественно ярким светом. Мир вокруг неё — гротескная карикатура на сказку, где вместо добрых фей и говорящих зверей обитают искажённые версии знакомых ей людей. Кукольный домик, в котором живёт Судзаку, оказывается тюрьмой для его же души — он бесконечно повторяет один и тот же день, пытаясь угодить всем, но никого не спасая. Любовь всей её жизни, Лелуш, предстаёт в образе Шляпника, чей разум раздроблен на сотни осколков, каждый из которых хранит воспоминание о неудачном плане. Даже верная Сэйко превратилась в Чеширского кота, который исчезает каждый раз, когда Нанналли пытается задать самый важный вопрос. Здесь нет логики — есть только правила, написанные кем-то невидимым, и каждое нарушение грозит тем, что реальность вокруг начнёт плавиться, обнажая чёрную пустоту под слоем цветочных лугов и леденцовых деревьев.
Нанналли быстро понимает, что этот мир — не просто сон или проклятие, а зеркало её собственных подавленных желаний и страхов. Она всегда была пассивной наблюдательницей, полагаясь на брата и друзей, но здесь, лишённая их привычной опеки, вынуждена действовать сама. Чтобы вернуться домой, ей нужно собрать разбитые карты судьбы, разбросанные по разным уголкам королевства, но каждая карта — это болезненная правда о тех, кого она любит. Встретив Королеву Червей в образе императора Шарля, Нанналли осознаёт, что её собственная доброта была формой трусости — она позволяла другим решать за неё, оправдывая свою слабость верой в лучшее. В финале, когда Лелуш-Шляпник в припадке безумия пытается перекроить весь мир заново, Нанналли впервые берёт на себя ответственность. Она не просит его остановиться и не ждёт спасения — она сама разбивает зеркало, разрывая иллюзию, и просыпается в своей коляске, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Реальность остаётся прежней, но внутри неё что-то безвозвратно меняется: слепая девочка наконец научилась видеть не только чужую боль, но и собственную силу.
